Победитель финала Кубка России по быстрым шахматам ответил на вопросы Дмитрия Кряквина

— Паша, поздравляю с победой! Как складывался турнир, и какие победы стали ключевыми?

— Все сложилось хорошо, но я был очень недоволен жеребьевкой первого круга, так как выпало играть с моим земляком и другом Дмитрием Бочаровым. Неприятно, ведь Дима хорошо меня знает, да и хотелось бы, чтобы оба вышли в ¼ финала. Хотя к этой системе с четырьмя корзинами отношусь нормально, в наших двух группах – с пятого по восьмой и девятого по двенадцатый номера – пары то на то и вышли. Каждый играл примерно с тем, кому должен был противостоять по старой системе, когда первый порядковый встречается с последним и так далее.

Павел Малетин: Настроиться помог Виши Ананд

Друзья из Новосибирска: Дмитрий Бочаров и Павел Малетин

В прошлом розыгрыше Гран-при Бочаров выбил меня в четвертьфинале со счетом 2:0, и мне кажется, что удалось из этого проигрыша извлечь кое-какие уроки, хотя без везения тоже, мягко говоря, не обошлось — во второй партии (при ничьей в первой) Дима ухитрился проиграть совершенно безопасный «плюс минус в столбик». Я, конечно, был очень доволен, но все же не слишком обольщался по поводу дальнейших шансов, ведь в следующем круге меня ожидал Александр Морозевич…

— В пресс-центре Павел Смирнов готов был биться об заклад с любым, утверждая, что именно ты фаворит в этом матче. Да и в Кировске-2011 ты уже проходил Александра Великого?

— Паше, конечно, спасибо на добром слове, но все-таки это, мягко говоря, далеко от действительности. Несмотря на тот матч в Кировске, и на то, что Морозевич не раз сам говорил о том, что рапид не его конек… Морозевич есть Морозевич, и, конечно, он был безусловным фаворитом!

Помню, как уже в ранге чемпиона России я играл чемпионат мира по рапиду в ОАЭ и видел, с какой силой там сражался Морозевич, какие партии он выдавал! Признаюсь, партия с Юй Янъи входит в число моих любимых, причем в довольно короткий лист. Играй он так же в Ростове, вряд ли кому из участников удалось бы что-либо этому противопоставить (мне так уж точно). Но тут Александр относительно легко отпустил меня белыми, и стало уже чуть полегче. Правда, в следующей партии я крайне неудачно разыграл дебют, испытывал серьезные проблемы и в какой-то момент просто форсированно проигрывал.

В какой-то степени именно эта, вторая партия и стала решающей. После матча мы немного подвигали фигуры и пришли к выводу, что после 28…Nd5! особых шансов на спасение у белых не было — у черных везде, как минимум, легкая игра, а скорее всего, просто прямой выигрыш. Сайт РШФ в трансляции предлагал альтернативу 28…Nh5!?, но ход конем в центр, конечно, проще.

После такой предыстории мне, конечно, было легче играть Армагеддон. К тому же очень повезло в дебюте, где мой соперник попался в известную ловушку, связанную с хитрым ходом 7.d3 с идеей защитить ферзя на с4, — мне ее еще лет 10 назад показывал мой тренер Александр Семенович Хасин.

— Со стороны казалось, что московский гроссмейстер делает дебютные ходы очень уверенно и быстро!

— Я практически уверен, что он просто спутал варианты, ведь за качество компенсации почти нет — у белых нет слабостей, абсолютно нормальная по структуре позиция с лишним материалом. И играть дальше было уже легко и приятно.

Павел Малетин: Настроиться помог Виши Ананд

Ход конем на d5 переводил партию в выигранное для черных ладейное окончание

— Полуфинал с Сюгировым уже завершился в основное время…

— На самом деле, это был очень тяжелый матч, в обеих партиях мне серьезно повезло. Я очень долго готовился к Санану, особенно к первой «белой» подаче, пошел 1.d4, что, возможно, оказалось для моего визави небольшим сюрпризом. Сюгиров прилично задумался, выбирая между Нимцовичем и Славянской защитой, остановился на последней. Я повторял этот вариант с 4…dc и 7…Nb6, однако все благополучно перепутал и мог получить просто хуже. Зато исполнил первые ходы очень уверенно и быстро, благодаря чему получил солидный запас по времени в сложнейшей позиции; после пары небольших неточностей соперника я играл уже довольно прилично, и в итоге удалось выиграть партию симпатичной атакой.

Выигрыш первой встречи пришелся весьма кстати. Вообще, Санан очень талантливый и работоспособный шахматист, с крепкой нервной системой, и к тому же с хорошим, боевым белым репертуаром. Так и в нашем матче, на выходе из дебюта он меня явно переиграл — после его блестящего хода 19.h3!! я потратил практически все время, но так и не нашел удовлетворительного продолжения и вскоре оказался в проигранной позиции. Но дальше начались чудеса… Конечно, будь у него хотя бы 3-4 минуты в запасе, то он бы легко довел партию до победы, и пришлось бы играть Армагеддон. Но их не было! Санан сделал пару импульсивных ходов (я, конечно, тоже был не на высоте), и мы пришли к тому, что белые должны были уже на секундах находить красивейший и совсем непростой выигрыш. В общем, от меня в этой партии мало что зависело, итоговое спасение было каким-то знаком свыше. А ведь все последние ходы я делал, уже настраиваясь на новый Армагеддон, и испытание обещало быть достаточно суровым…

— Хотя недавно Санан уступил в «партии смерти» Алексею Придорожному.

— Если не ошибаюсь, это был его первый проигранный Армагеддон из примерно десяти! К тому же Алексей — известный специалист по молниеносной игре, в блиц может обыграть кого угодно. Мы же с Сананом уже играли Армагеддон — в прошлом розыгрыше Кубка по классике, и дело закончилось быстрым, но весьма болезненным избиением. Как любезно сообщил мне после партии соперник, это был его девятый выигранный Армагеддон подряд!

— Ты ведь в первый раз пробился так далеко в нокауте?

— Да, хотя турниров навылет отыграл предостаточно, но тут для меня все было в новинку. Я понимал, что сыграл уже очень хорошо, но времени порадоваться особенно не было — за пару часов нужно было подготовиться к черной партии с Рязанцевым и еще успеть немного отдохнуть.

Финал ознаменовался упущенным великолепным патом! Или не этот момент стал в итоге решающим?

— Не думаю, что это был решающий момент, поскольку никто не заставлял бы меня проигрывать вторую партию! Ведь в таком случае и Саша играл бы ее совсем по-другому. Конечно, на флажках в первой партии мы наделали ошибок, но это свойство быстрых шахмат. И в целом по качеству игры это был, наверное, мой лучший матч в турнире. Черными заставил себя в какой-то момент отказаться от ничьей, хотя по дебюту испытывал проблемы, — Саша играл очень быстро, и я потратил на первые ходы намного больше времени. Учитывая это, был большой соблазн согласиться, но к тому моменту позиция уже упростилась в мою пользу. Мне казалось, что я стою уже чуть приятнее, и я подумал, что если бояться играть такую позицию без единой слабости, то что я вообще делаю в этом финале?

В итоге случилась эта драма в ферзевом эндшпиле. До этого я действовал очень хорошо, выиграл пешку и четко нейтрализовал контригру противника на королевском фланге, но когда победа была уже совсем близко, немного расслабился. Честно говоря, пата я даже близко не видел и в целом был весьма доволен собой в тот момент. Когда Саша увел ферзя на b1, не придал этому моменту особого значения, — ну, выиграл и выиграл. Как вдруг после партии Саша упавшим голосом говорит: «Так ведь был ход Фе5 и пат!!» Конечно, я тоже был слегка шокирован и даже испытывал некоторую неловкость — выяснилось, что я играл эту партию отнюдь не так гениально, как мне показалось.

— И после такого удара судьбы Рязанцев вышел отыгрываться в Уйтелки? Я вот немало посмотрел подобных реваншей… А что, кроме ленинградского варианта и двойного фианкетто, других рецептов не существует? Что произошло дальше во второй партии?

— Ну, к слову, Саша изначально играл так называемую Английскую атаку (1…е6 и 2…b6), и только когда я сыграл плотно — 3.а3, избегая острых вариантов с 3.е4, — он уже, видимо, с горя решил расставить двойное фианкетто. Конечно, пешка на а3 — это не то чтобы большое достижение черных, но все-таки и не совсем уж примитивная «уйтелка». Затем первую часть партии я играл достаточно интересно, активно и получил большой перевес. Причем у меня было стойкое ощущение, что очень похожие мотивы встречались в «белых» староиндийских партиях моего противника! Но затем мне все-таки не хватило понимания этих позиций — я сделал поверхностный ход с6, и вдруг у черных появился ясный план игры. Я довольно долго проводил беспечные маневры на королевском фланге, топтался на ферзевом, а Саша за это время методично усилил позицию в центре, сдвоил ладьи по линии «b» и надвинул пешки ферзевого фланга. Моя позиция резко перестала мне нравиться, я продумал все время, но так и не смог найти удобный способ разрядить обстановку, сделал пару импульсивных ходов и быстро проиграл.

— О чем думал в перерыве перед Армагеддоном на 100 тысяч рублей? Трудно было собраться и настроиться?

— Конечно, обидно было проиграть белыми, тем более такую перспективную позицию, но в целом я для себя решил, что это был рабочий момент. Все-таки Саша — очень сильный шахматист и к тому же боец до мозга костей, и я понимал, что он использует все шансы. Я же во второй партии ничего не зевал, не шлепал — просто не хватило тонкости в оценке некоторых моментов, поэтому, по большому счету, мне не в чем было себя упрекнуть, я понимал, что делаю все возможное. И решил просто продолжать в том же духе. Кстати, меня слегка позабавило, что коллеги после второй партии смотрели на меня с явным сочувствием, а друзья изо всех сил пытались меня подбодрить, мол, давай, соберись! Постфактум это меня тронуло, но в тот момент я, если честно, не понимал, чего от меня хотят — у меня и в мыслях не было расклеиваться!

Павел Малетин: Настроиться помог Виши Ананд

Начало Армагеддона на звание обладателя Кубка по рапиду

В чем секрет твоего успеха? Чемпионат России по рапиду, теперь финал Гран-при?

— Честно говоря, пока не знаю сам, так как после успеха в Питере сыграл несколько совершенно ужасных турниров – как в классику, так в рапид и блиц. В Дубае на чемпионате мира меня довольно быстро «спустили с небес на землю» — я практически весь турнир провел, балансируя на отметке -1, и в итоге потерял 50 очков рейтинга. Возможно, удалось извлечь кое-какие уроки из этого провала, и следующие турниры я отыграл уже на более приличном уровне. Но этот Гран-при, конечно, особенно удался.

Как ты относишься к нынешней формуле финала Гран-при по рапиду? В кулуарах турнира активно обсуждалось, что уж быстрые за два дня можно сыграть и без нокаута.

— Перед турниром я тоже говорил, что круговик намного лучше, но сейчас мне, конечно, грех жаловаться. На самом деле, все зависит от формы игрока. В хорошей выгоден любой формат, а в плохой ни круговик не поможет, ни швейцарка. В целом, круговик в любом случае играть психологически комфортнее (и в чем-то интереснее), тут нет такого стресса. Однако и нокаут имеет плюсы — в прямом противостоянии с сильным соперником под угрозой вылета есть своя изюминка.

— Повлияла ли на твой успех аналитическая работа на сайте РШФ: турниры претендентов в Лондоне и Ханты-Мансийске, а также два матча Карлсена с Анандом?

— Эта работа не вредит, как минимум. Полноценно освещать матч на первенство мира весьма непросто, и я брался за поединок в Сочи, лишь преодолев изрядные сомнения! Сказалось то, что вновь отобрался Виши, и я решил, что это знак: все-таки придется довести историю этого противостояния до конца. Не задумывался над тем, полезно это или не полезно, я просто для себя решил, что эту работу надо сделать. В итоге, надеюсь, получилось неплохо.

Конечно, заниматься работой над исправлением собственных недостатков правильнее, нежели писать статьи. Мы много общались на эту тему с Игорем Лысым, который в свое время писал глубокие и интересные обзоры на Chesspro.ru, и помню, что Игорь тоже подчеркивал этот момент. Комментарии — дело хорошее, но неплохо бы еще знать, что ты будешь играть в следующем турнире, скажем, против 1.е4… Но, тем не менее, когда я комментирую, то занимаюсь шахматами по 12 часов в день! Не могу отписаться, не могу об интересной позиции сказать пару ничего не значащих слов. Это, в любом случае, полезнее для шахмат, чем, к примеру, лежать на диване, пить пиво и смотреть сериалы. Все равно ты решаешь шахматные проблемы, и что-то в голове откладывается.

К тому же, в «историческом плане», выбора у меня не было. Матчи на первенство мира достойны качественного освещения, тем более, когда налицо такое противостояние поколений. По большому счету, я делал практически минимальную аналитическую работу, которую такой матч заслуживает, но загвоздка в том, что в современных условиях никто не хочет ее делать! А ведь мы же учились играть в шахматы на таких книгах: матчи Спасский — Петросян, Таль — Ботвинник или «Два матча» Гарри Каспарова. Поэтому мои работы — это еще и попытка отдать дань уважения шахматным героям прошлого. К тому же Виши Ананд – мой шахматный кумир с детства…

— Который, кстати, именно нокауты играл великолепно!

— Да! После работы над матчем у меня возникли ностальгические чувства, и я взялся за книгу лучших партий Виши Ананда. Читал ее в самолете по дороге в Ростов: 90-е годы, начало нулевых, главы о том, как великий индиец боролся и побеждал в турнирах навылет – вышел на матч с Карповым в Лозанне, победил в Нью-Дели и Тегеране, дошел до полуфинала в Москве. Возможно, я даже где-то проникся его философским настроем, отношением к происходящему, и не в последнюю очередь именно это помогло в итоге как следует сосредоточиться и показать свою лучшую игру.

Павел Малетин: Настроиться помог Виши Ананд

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *